Владимир Терещенко

Сегодня трудно подняться на социальном лифте. Неясно даже, где он находится и куда отвезет.
Другое дело – Советский Союз, сам по себе социальный лифт, лестница, эскалатор и траволатор.

Послевоенная советская элита символизирует равные возможности людей попасть из любого слоя в верхние эшелоны. Например, партийные руководители. Два генсека из крестьян, два из рабочих. Из 40 членов Политбюро ЦК КПСС последнего призыва 17 человек из крестьянских семей, 11 из рабочих, 10 из семей служащих и военных. И, что характерно, их дети не наследовали политическую власть, как принято в странах капитала. В СССР это называли семейственностью и боролись даже не с ней, а с опасностью его возникновения.

Чемпионат мира по футболу вполне себе удался. И даже наша сборная прыгнула выше головы, порадовав нас в меру своих возможностей. Велика ли эта мера? Невелика. Футбол, как и все в стране непуганых олигархов, страдает от либеральных предрассудков. А парням, носящимся за «круглым», стоило бы поставить небольшой памятник – время от времени они его отыскивают и по нему попадают.
Наряду с приличной игрой сборной футбольная общественность обсуждает будущую продажу лучшего игрока сборной и ЦСКА Александра Головина в туринский Ювентус или лондонский Челси за 18, или за 25 млн. евро.
Вот это успех!

Сравнивать войну 1812 года и ВОВ довольно странно. Нашествие, продвигающееся одной дорогой и фронт длиной 2 тыс. км. Сабли, пушки и танки с самолетами. Сданная и сожженная Москва, и Москва, которую отстояли. Потерянная половина промышленного потенциала и всего лишь разграбленные сокровища Кремля и дворянских усадеб.

Возникает законный вопрос: как достиг столь небывалого величия народ, официальная биография которого насчитывает лишь тысячу лет, двести из которых приходится на какое-то иго, а триста на крепостной гнет? «Вот – скажут попы, - что животворящий крест делает!» Но попам верить – веру потерять. Есть иное объяснение – долгая и славная, в тысячи лет история, выковала лучшие черты и качества русского народа, позволяющие ему достичь такого несравненного величия. Но мы о ней ничего не знаем, только догадываемся.

Кажется, вся наша власть одержима навязчивой идеей – быть конкурентоспособным в мире государством. Возможно ли это? Нужно ли это? Да и вообще, что это за зверь – конкуренция?

Вот как Википедия определяет это понятие:

Конкуре́нция (от лат. concurrere «сталкиваться; соперничать») — соревнование за ограниченный ресурс, вражда с целью получения выгоды.

Немецкий порядок против русского «авось». Историческое противостояние, проходящее под веселое хихиканье наших правоверных западников. Великая Отечественная война внесла в него достойную лепту.
Когда смотришь «17 мгновений весны», не сразу понимаешь, чем же так притягателен этот фильм, почему его хочешь пересматривать. А дело в магии немецкого порядка, в его организационном совершенстве. Думаешь: как же можно было победить такую машину?!
Попробуем понять, как.
Военное искусство? Безусловно. Но разве вермахт, за считанные недели завоевавший Европу, владел им в неполной мере? Ни один советский военачальник никогда не принижал мастерства немецких генералов. Мужество, подвиг? Конечно. Это необходимое условие, но недостаточное. Дурную организацию подвигом не спасешь. В 1941 народ убедился в этом. И организация «стала» хорошей.
Мы коснемся лишь нескольких аспектов организационной работы, проведенной государством во время войны.
Россия, которую мы потеряли

На нас пошло первое по экономической мощи государство в Европе, выросшее на щедрых англо-американских кредитах, укрепленное промышленной и кадровой базой завоеванного фашистами континента. Когда поздней осенью 1941 года под Москвой его удалось остановить, страна обнаружила, что лишилась почти половины экономического потенциала. Судите сами.

Прочитал текст уважаемого мной Руслана Баха и сильно удивился. Главная его мысль – не допустить т.н. «левый поворот», то есть поворот в сторону подлинно социального государства или даже социализма. Дескать, иначе весь Запад и примкнувший к нему Китай объединятся в борьбе с Россией. Он приводит множество аргументов, и с большинством из них трудно согласится. Пройдемся по его тезисам.
«Если Путин сделает левый поворот – весь запад получит повод объединиться против России».
А разве он не объединился? Трудно представить еще больше единства, чем сегодня.
Если будет обмен ядерными ударами – Китай, скорее всего, поддержит Россию. А вот при левом повороте – Китай, скорее всего, поддержит запад. Почему? Потому что Китай такое же либеральное государство, как и западные.
Китай является такой же мишенью Запада, как и Россия. Не будет России – не устоит и Китай.
Путин постоянно в интервью напоминает, что «у зарубежных партнёров есть свои интересы, которые надо учитывать»!

Надо же! Обязанность президента РФ – учитывать интересы собственной страны и собственного народа.

Что нужно хорошему государству от хорошего художника? Чтоб творил на радость и пользу людям. Что нужно любому художнику от любого государства? Чтобы отстало… и заплатило.
Советский Союз попробовал быть хорошим в отношении художников.

За первые три пятилетки в Советском Союзе было построено 364 новых города и 9 тысяч промышленных предприятий. Советская экономика стала крупнейшей в Европе и второй в мире. Ни один из западных мэтров-экономистов не нашел этому факту научного объяснения, не в силах мыслить вне рыночной теории. Решили просто не видеть советских достижений. Советская экономика деклассировала бойкую рыночную сестрицу. Ее создали крепкий русский ум и полет фантазии, чего западный прагматизм лишен много веков.

Когда в Военмехе мы изучали политэкономию, социализм казался маленьким и придуманным, а капитализм большим и органичным. За что отдельное спасибо нашим экономистам и ученым обществоведам, не сумевшим за полвека ни то, что объяснить народу, а и самим понять великую силу и уникальность завещанного нам наследия. Что уж говорить о создании убедительной экономической теории социализма! Между тем, социалистическая экономика, заложенная в 20-50-ее годы, - образец глубокого научного познания и творческого озарения в самом высшем проявлении.