Владимир Павленко

Почему АО ЦБР по-прежнему стоит за неоколониальную экономическую модель?
Традиционную пресс-конференцию, посвященную итогам заседания совета директоров (СД) ЦБР, провела «лучший центробанкир всех времен и народов» по версии МВФ Эльвира Набиуллина. Эта либеральная экономистка — «птенец гнезда» ВШЭ «крупнейшего» экономического «гуру» Евгения Ясина, бывшие родственники которого, помнится, деятельно поучаствовали в преддефолтном исчезновении в 1998 году почти пятимиллиардного кредитного транша МВФ. Ну, а сама «Вышка», которую возглавляет Ярослав Кузьминов, супруг Набиуллиной, по слухам, «серый кардинал» либерального лобби по части расстановки соответствующих кадров, в свое время была «срисована» со своей alma-mater — Лондонской школы экономики.
«Главных итогов» СД ЦБР — частного «акционерного общества», находящегося под внешним контролем с 1% акций у «Геракла» — Виктора Геращенко, соратника Михаила Ходорковского, и 99% у иностранных владельцев российского «печатного станка», Набиуллина насчитала два. Первый: увеличение на 0,25%, до 7,75% размера ключевой ставки и второй: возобновление «ожидавшейся рынком» покупки иностранной валюты в валютные резервы.

К итогам аргентинского саммита «Группы двадцати»
О саммите «Группы двадцати» в Буэнос-Айресе, а также о двусторонних и многосторонних встречах, что прошли на его полях, написано уже немало. Однако большинство материалов — обзорные, подверженные текущей конъюнктуре. Поэтому самое время посмотреть на итоги глобалистского форума с концептуальной точки зрения основных документов, которые там приняты, — задающей идеологическую рамку Декларации лидеров «Группы двадцати» и по пунктам расписывающего ее выполнение Буэнос-Айресского плана действий.

Имманентный экономизм и трансцендентальное низкопоклонство
Продолжая связанную с Курилами тему «элитарного экономизма», то есть взгляда на вопросы «большой политики» и национальной безопасности через призму определенных корпоративно-групповых интересов, которые «натягиваются» на интересы государственные

Мир-системная альтернатива как способ спасения с задворок мир-экономики глобализма.
Резкое и неожиданное обострение «Курильского вопроса» ясно и недвусмысленно указывает на главное заблуждение, в котором мы все запутались.

Констатация весьма тревожных тенденций, связанных с теми «игрищами», что затеяны вокруг темы Курил, не отменяет вопроса «Почему?». Почему именно сейчас, в этот самый момент, данная тема вдруг стала обсуждаться после продолжительного затишья?

Таков закономерный маршрут либерального ликвидаторства
Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков, чутко реагируя на шок, испытанный общественностью от сингапурских «договоренностей» российского и японского лидеров, выступил с рядом заявлений, призванных разрядить сгущающуюся общественную напряженность вокруг «Курильского вопроса». Однако, на мой взгляд, Песков своей цели не достиг.
И на самом деле проделал он это все настолько неуклюже, что только усугубил ситуацию, породив дополнительные подозрения в том, что власть собирается «обменять» часть Курильской гряды или всю ее целиком на некие совершенно непрозрачные и непонятно кому адресованные преференции.

Песков заявил, что тема Курил нуждается в «компромиссе», и на этом выстроил всю последующую логику, не обращая внимания на ее изначальную несостоятельность. При этом сделал вид, будто не видит, что тезис о «компромиссе» является ущербным ввиду того, что не может быть равноправного компромисса между победителем и побежденным. И единственно возможной формой компромисса страны, разгромившей своего противника в кровопролитной войне, является акт о безоговорочной капитуляции побежденной стороны, который Япония подписала в сентябре 1945 года.

И не напомнить ли Токио, что акт его безоговорочной капитуляции никто не отменял?
О непрозрачности сингапурских переговоров по Курилам Владимира Путина и Синдзо Абэ сказано уже многое. И весьма убедительно, хотя совершенно очевидно, что никаких разъяснений общественность не получит, и что чем больше будет в этой ситуации тумана, тем выше вероятность, что «дело» постараются обтяпать за спиной этой самой общественности.
Скажут: поскольку это прерогатива президента, то он как гарант Конституции никогда не пойдет на то, чтобы проигнорировать волю народа, а социологические опросы по судьбе Курил уже проводились и дали однозначный результат. В соответствии с этим результатом, народ, как единственный источник власти, категорически против передачи и/или торговли территориями, особенно Курильской грядой, судьба которой является показательным символом неизбежного возмездия, которое настигает любого агрессора. Пусть и через сорок лет, прошедших между поражением царской России в Русско-японской войне 1904−1905 годов и разгромом советскими войсками в Манчжурии японской Квантунской армии в августе 1945 года.

Кто заинтересован в помещении позорной империалистической бойни в «отечественный» исторический контекст?
Пока «респектабельные» западные лидеры, отсвечивая в отблесках парижского Вечного огня, беспардонно лгут народам и самим себе о причинах кошмара, столетие окончания которого отмечают сегодня, что будто бы война шла за пресловутую свободу-демократию-права-человека, а не за грабеж колоний, передел рынков и прибылей

Международная сторона исторических дискуссий, опрокинутых в современность
Рассмотрев внутриполитическое наследие троцкизма и связанные с ним угрозы в предыдущей статье, обратимся к международной стороне этого, без преувеличения, злободневного вопроса современной действительности. Первое, о чем следует сказать, — о так называемом «германском Октябре».